Архивы КГБ: Как на Запорожье травили галичан и отрезвляли гостей из дружественных стран

Массовые отравления, эпидемии, смертельные несчастные случаи - этого в СССР было через край. Впрочем, знали про эти пятна на репутации страны победившего социализма лишь их непосредственные участники и вездесущий КГБ

Портал Depo.Запорожье продолжает знакомить читателей с чрезвычайными событиями, которые "брали на карандаш" советские спецслужбы. Уже упоминались те, что беспокоили КГБ весной и осенью 1974 года, а также в первом полугодии 1975-го. Сегодня речь пойдет о том, чем заканчивали 1975 год запорожские чекисты. Отметим, упоминания об этих событиях не стоит искать в прессе тех времен - только в архивах КГБ.

"Гостины" на Запорожье летом 1975 года, наверное, надолго запомнили ученики Львовского гидромелиоративного и Белгород-Днестровского сельскохозяйственного техникумов. Они перетравились на практике в совхозе-техникуме "Победа" в селе Сухоивановское (Степногорск) Васильевского района. После ужина в столовой совхоза 24 июня 14 прибывших госпитализировали в тяжелом состоянии. В общем отравились 23 ученика и 19 колхозников. Причиной отравления, по данным, которыми оперировали в КГБ, стало некачественное мясо.

Попала "на карандаш" КГБ и выходка неизвестных хулиганов, которые 28 июня перегородили железнодорожные рельсы на перегоне Мечетная-Гайчур Приднепровской железной дороги километражным столбиком.

Его около двух часов ночи во время следования пассажирского поезда №251 Днепропетровск-Бердянск увидел машинист Красников и экстренно остановил поезд. Трагедии удалось избежать, поезд продолжил движение после того, как препятствие убрали.

Через несколько дней в Запорожье разразился настоящий скандал, о котором пришлось докладывать руководителю компартии УССР Щербицкому: гражданин "братской" Нигерии оказался совсем не лояльным к советскому образу жизни. В бумагах, которые легли на стол Щербицкому 30 июня, спецслужбы докладывали, что стажер завода "Запорожсталь" - инженер нигерийского управления черной металлургии Огундеко, в беседах и почтовой корреспонденции позволял себе "лживые суждения относительно советской действительности". В частности, утверждал, что в СССР отсутствует свобода и процветает расовая дискриминация африканцев. Вместе с тем, КГБисты также "имели свои претензии" к нигерийцу. Они информировали ЦК КПУ, что Огундеко неоднократно нарушал правила проживания в гостинице, "совершал хулиганские действия по отношению к персоналу отеля", устроил попойки, приглашал женщин легкого поведения и тому подобное. В докладной также отмечали, что взгляды Огундеко разделял его соотечественник Ладитан. Несмотря на такое поведение стажеров, КГБ запросил санкцию за выдворение Огундеко за пределы СССР, а его коллегу предупредили "о недопустимости подобных действий".

Подобная участь постигла гражданина Египта - инженера Эль Бораи, который также стажировался на "Запорожстали". По данным КГБ, он тоже злоупотреблял спиртными напитками, нарушал правила проживания в гостинице и так далее. И наверное, главное, что беспокоило КГБ – то, что Эль Бораи высказывал намерения эмигрировать в Канаду и довольно скептически относился к курсам, где учился.

Следом за скандалами с иностранцами на Запорожье разразились эпидемии. 13 сентября в колхозе "Таврия" Бердянского района зафиксировали сибирскую язву - заболели две телки. В тот же день в колхозе "Заря" Вольнянского района от сибирской язвы погибло 72 головы молодняка крупного рогатого скота. А из-за того, что ветеринарный врач колхоза Барыш не сделал прививок другим животным, через три дня погибло еще 37. Прокуратурой Вольнянского района было возбуждено дело на ветврача за ненадлежащее выполнение обязанностей.

В конце сентября 1975 года запорожскому управлению КГБ повезло: поймали дезертира, который скрывался долгие годы. Впрочем, о таких событиях советские спецслужбы тоже не хотели сообщать широкой общественности. Дезертир из Красной армии Барашек попался им в Ореховском районе благодаря "оперативной информации", то есть по чьему-то доносу. Задержанный мужчина пояснил, что в 1944 году получил ранение под Перекопом и после госпиталя решил не возвращаться на фронт и поехал домой. Здесь и скрывался у жены до 1975 года.

Самая громкая трагедия, о которой в 1975 году сообщили едва ли не все "вражеские голоса" и промолчали запорожские и центральные СМИ СССР, произошла 7 октября на глазах у десятков свидетелей. На строительстве административно-служебного здания - обкома (сейчас здесь расположены Запорожская облгосадминистрация и Запорожский облсовет), который спешили сдать к годовщине октябрьской "революции", обрушились строительные леса. На месте погибла работница Рудакова, а еще 42 рабочих получили травмы различной тяжести. В больницах города находилось 38 человек, из них пятеро – в тяжелом состоянии. По выводам специальной комиссии, обвал лесов состоялся из-за некачественного возведения, в частности, уменьшения узлов крепления и отсутствие контроля за эксплуатацией леса.

Беспокоила "чекистов" в 1975 году и запорожская экология. Об этом в октябре местный КГБ докладывал в ЦК КПУ. В спецслужбе отмечали, что быстрое промышленное развитие Украины сопровождается интенсивным загрязнением окружающей среды, в частности атмосферы, водоемов, нарушением структуры почвы. По Запорожью была приведена закрытая для остальных граждан информация по загрязнению воздуха, которая, между прочим, не очень отличается от сегодняшней. Здесь фиксировали загрязнение воздуха пылью в 2-5 раз больше предельнодопустимой нормы, оксидом углерода - в 3-5 раз, по фенолу - в 5-10 раз, соляной кислотой - 2-3 раза, по оксиду азота - в 4-5 раз, фтористым водородом - в 3-4 раза, двуокисью марганца - в 2 раза больше. В докладной спецслужба отмечала, что это приводит к увеличению заболеваний верхних дыхательных путей и ухудшению общего состояния здоровья запорожцев.

Таким был настоящий 1975 год на Запорожье, а вовсе не таким, каким представал в бодрых рапортах тогдашних средств массовой пропаганды.

Больше новостей о событиях в мире читайте на Depo.Запорожье