Архивы КГБ: Как Херсонщину зачищали от украинских националистов

Несмотря на предыдущие отчеты МГБ об успехах в борьбе с ОУНовским подпольем, по состоянию на середину 1950 года херсонские чекисты не могли похвастаться полной и бесспорной победой

Портал Depo.Запорожье рассказывал о деятельности ОУН на Надднепрянщине во времена советско-германской войны. Через пять лет после ее окончания борьба чекистов с украинскими националистами на территории Херсонской области все еще не утихала. Это, в частности, было связано с переселением жителей Западной Украины, среди которых были и члены ОУН.

В отчете УМГБ Херсонской области по разработке украинского националистического подполья в мае-июне 1950 года говорилось, что только в 1949 году во время переселения на территорию области прибыли 25 членов ОУН и вооруженного подполья. Правда, вместе с ними прибыли и семь агентов, которые должны были помогать херсонским чекистам в борьбе с националистами. Среди наиболее "засоренных" украинскими националистами районов Херсонщины чекисты называли Высокопольский, где на карандаше в колхозе Кирова были восемь ОУНовцев из Ивано-Франковщины, и Генический - с одиннадцатью ОУНовцами из Черновицкой области в селе Новогригорьевка. Кроме того, бывшие участники националистического подполья из Западной Украины жили в Скадовском, Сивашском, Каланчакском, Цурюпинском (Олешковском) и других районах.

Некоторые из тех, которые попали на карандаш, имели родственников в западноукраинских областях и поддерживали связь с подпольем или имели к нему отношение. Соответственно, нередкими были случаи, когда разделенные географически родственники пытались восстановить связи между собой, что очень беспокоило сотрудников МГБ. Понятно было, что в любой момент на Херсонщину могут прибыть действующие члены националистического подполья и участники боевых отрядов и бывших отделов УПА. Поэтому к подобным переселенцам внимание со стороны МГБ было более чем пристрастным.

В частности, в Бериславском райотделе МГБ в то время по делу-формуляру разрабатывалась переселенка из Ровенщины София Тарасюк. Чекисты установили, что с 1944 года женщина поддерживает связи с подпольем ОУН, в частности с руководителями Костопольского районного провода Василием и Степаном. На малой родине Тарасюк помогала подполью, обеспечивала продуктами питания, собственное жилье предоставляла для конспиративных нужд. В 1945-1946 годах была связной с низовыми звеньями подполья в районе. Вся семья Тарасюк – отец Аксен, брат Василий и сестра Надежда – была арестована и осуждена за националистическую деятельность. София смогла избежать ареста, уехав как переселенка в Херсонскую область. По состоянию на начало лета 1950 года, сотрудники МГБ опросили под протокол свидетелей, которые подтвердили участие Софии в подполье ОУН и ее связи. Этого было достаточно, чтобы готовиться к аресту женщины.

В Великоалександровском районе разрабатывалось дело-формуляр на переселенца Стефана Дриля, уроженца села Росохач (современного Городенковского района Ивано-Франковской области). После "золотого сентября" (под таким названием вошли в советскую историографию события сентября 1939 года, когда по тайному протоколу к пакту Молотова-Риббентропа западноукраинские земли Польши были присоединены к УССР, - ред.) до начала немецко-советской войны Стефан работал участковым уполномоченным милиции тогдашнего Боринского района. Во время войны остался в родном селе. В 1942 году был арестован немцами, но избежал какого-либо наказания и был отпущен. В ноябре того же года руководитель районной ОУН Дмитрий Румный привлек Стефана к деятельности в подполье под псевдо Заяц.

После возвращения советской власти Дриль перешел на нелегальное положение. В сентябре 1944 года подрайонным проводником ОУН Степовым был назначен станичным села Росохач под псевдонимом Тарас. Занимал эту должность до декабря 1946 года. Накануне нового, 1947-го, года Стефан сдался МГБ (явка с повинной), на допросах довольно подробно рассказал о своем участии в подполье. Вместе с тем, МГБ имело информацию, что Дриль, вернувшись в родное село, снова наладил связь с подпольем ОУН. Именно из-за этого сотрудники МГБ подозревали, что мужчина продолжал вести националистическую деятельность и после переселения в Херсонскую область.

В Каховском районе тем временем разрабатывалось дело-формуляр на уроженца Ровенщины Трофима Пляшко. "Чекистам было известно, что в 1946 году по месту бывшего проживания Трофим проходил по агентурному делу "Заготовители", которое было заведено на станичную организацию ОУН, действовавшую в селе Озерск. ОУНовский центр в Озерске был создан районным предводителем Брюквой, возглавлял его участник боевого отряда Тарас Серко. Подпольщики из Озерска заготавливали продукты и бытовые вещи для повстанческого отдела. Кроме того, собирали информацию о жителях села, которые были лояльно настроены к советской власти или агентурно сотрудничали с советскими органами государственной безопасности.

Брат Трофима, Афанасий, по состоянию на 1950 год продолжал активную деятельность в вооруженном подполье и находился на нелегальном положении. Зная об этом, в МГБ подозревали, что Трофим прибыл в Херсонскую область по заданию ОУН для проведения националистической деятельности. Его разработку чекисты из Каховки координировали с УМГБ Ровенской области.

В Килининском районе (теперь часть Великоалександровского) сотрудниками МГБ осуществлялась предварительная агентурная разработка уроженца Ровенской области Филимона Таюнды. В апреле 1950 года он прибыл в Херсонскую область, где попал на глаза сексоту Амуру. Последний сообщил МГБ, что сын Филимона, Иван, с весны 1949 года находился в отряде Бориса на Ровенщине. На запрос относительно семьи Таюнды Владимирецкий райотдел МГБ предоставил информацию, что Филимон знал о пребывании сына в вооруженном подполье и, проживая на Ровенщине, помогал отряду продуктами и предоставлял укрытие в собственном доме. Узнав, что его деятельность не является для чекистов тайной и пытаясь избежать ареста, Филимон распродал хозяйство и выехал на Херсонщину.

Уже во время разработки сотрудникам МГБ удалось через агента Брошку, земляка Таюнды, перехватить письма последнего о помощи Ивану в выезде к отцу в Херсонскую область. В частности, для этого были нужны соответствующие документы, с которыми молодой ОУНовец смог бы легализоваться. Соответственно, сотрудники МГБ имели основания ожидать появления Ивана Таюнды у отца. Сам Филимон из-за этого был окружен чекистской агентурой, которая внимательно следила за всем вокруг него и могла бы сообщить о прибытии сына.

Этими делами попытки чекистов зачистить Херсонщину от главного идеологического врага не ограничивались. В следующих публикациях Depo расскажет о дальнейшем противостоянии МГБ и ОУНовцев на Херсонщине, которое продолжалось не только в 1950-м, но и в последующие годы.

Читайте также:

Кто помогал запорожским чекистам охотиться на бывших политических оппонентов;

Как татары мешали советскому руководству наслаждаться отжатым Крымом;

Как зажиточная крестьянская Херсонщина "взрывалась" против советской власти.

Больше новостей о событиях в мире читайте на Depo.Запорожье